Экспедиция Индигирка – Арктика 2016.                              Часть 1

                                                                                                          (Experentia est optima magistra)

                                                                                                          (Опыт есть лучший учитель)                                                                Часть 2

                                                                                  

Пролог.                                                                                                                                                     ОН-ЛАЙН СВОДКИ

Команда “Разбушлат” не изменилась с прошлого года. Для тех, кто слышит о нас впервые:

- Текуцкий Андрей (Директор), Текуцкий Дмитрий (Студент), Лаутеншлегер Артур (Пятый), Стоянов Иван (Хантер), Олейник Дмитрий (Химик) – пятерка совершенно разных друзей, одержимых путешествиями с целью популяризации мест, относительно неизвестных для массового туриста.

План экспедиции 2016 года: заброска автотранспортом в верховья Индигирки, сплав до Восточно – Сибирского моря, переход в море Лаптевых с радиальным заходом по реке Яна в Нижнеянск, переход до северного порта Тикси, далее до устья Лены и подъем по ней до Якутска. Всё это впервые на стандартных моторных лодках. Около 5000км. Сложно, сурово, опасно. Риск и удача. Опыт и мужество.
Общая площадь территории Якутии составляет 3103,2 тыс. км² - это почти как весь Евросоюз! Речная сеть Якутии принадлежит бассейнам двух морей: Лаптевых и Восточно-Сибирского. Всего на территории республики протекает почти полмиллиона рек и речек общей длиной более 1,5 млн. км.А проживает около миллиона человек, так что смело можно каждому свою именную речку иметь. Ежегодно они сбрасывают в арктические моря в среднем около 900 км³ пресной воды , а это в 5! Раз больше всего запаса пресной воды на Украине например. Общая протяжённость морской береговой линии превышает 4,5 тыс. км., что в 10! Больше Черноморского побережья.

Река Индигирка впадает в Восточно-Сибирское море. В основе гидронима ИНДИГИРКА эвенское родовое наименование индигир — «люди рода инди». Другой перевод – Собачья река.

Были названия Западная Колыма, Холодная. Длина реки 1726 км, площадь бассейна 360 тыс. км². По ряду параметров, Оймяконская долина — наиболее суровое место на Земле, с температурным рекордом минуса( -71,2), где проживает постоянное население. Ниже Тербеляха - 100 километровый каньон со сложнейшими порогами до 3-4 категории скорость течения в котором до 4м/сек ( 15 км/час). Дожди резко меняют уровень воды на высоту до 5-7 метров в сутки, превращая её в бушующий котел, перемалывающий огромные стволы и двигающий обломки скал. Гигантские водовороты способны поглотить и разбить суда любого типа. В устье Индигирки мелководный обширный бар. Дельта площадью 5,5 тыс. км².

АРКТИКА. Северный Морской Путь. Полная автономность. Ветра и штормы. Высокая волна. Льды. Снег падает и летом, чередуясь с туманами. Даже в устьях рек вода соленая и к питью не пригодна. Малые глубины - на протяжении десятков километров нет возможности подойти к коренному берегу. Ограниченный запас топлива. Много островов. Берега реки суровы и малолюдны. Населённые пункты очень редки – вот , что нам предстояло …
Организация экспедиции заняла почти год. Помимо поиска и обсуждения техники, снаряжения и прочих экспедиционных потребностей, много сил и времени ушло на просчет логистики: трафики движения, составление карт, места заправок ГСМ и его количество, получение пропусков в погранзону от ФСБ, оформление экспедиционного оружия, подготовка аппаратуры и еще миллион нюансов. Основным “моторчиком” выступил Андрей («Директор»), взяв на себя хлопоты и огромную ответственность за судьбу мероприятия. За что ему респект и уважуха. Остальные помогали по мере сил и возможностей. Вот ЗДЕСЬ как мы её готовили .
Такое путешествие было бы невозможно без поддержки многих замечательных людей и выступивших в качестве партнеров компаний-производителей. Почти всю работу с ними провернул на своих могучих плечах опять же - Андрей. Огромный труд и килограммы нервов. С одной стороны было проще с теми партнерами, которые с нами не первый раз (Беркут, Гольфстрим, Финн Крисп, Арктика), с другой стороны, в период кризиса и падения рынков у компаний оказались сильно урезаны маркетинговые бюджеты. Вследствие чего, многие наши любимые партнеры не смогли принять участие в проекте.
АРКТИКА. Северный Морской Путь. Полная автономность. Ветра и штормы. Высокая волна. Льды. Снег падает и летом, чередуясь с туманами. Даже в устьях рек вода соленая и к питью не пригодна. Малые глубины - на протяжении десятков километров нет возможности подойти к коренному берегу. Ограниченный запас топлива. Много островов. Берега реки суровы и малолюдны. Населённые пункты очень редки – вот , что нам предстояло
АРКТИКА. Северный Морской Путь. Полная автономность. Ветра и штормы. Высокая волна. Льды. Снег падает и летом, чередуясь с туманами. Даже в устьях рек вода соленая и к питью не пригодна. Малые глубины - на протяжении десятков километров нет возможности подойти к коренному берегу. Ограниченный запас топлива. Много островов. Берега реки суровы и малолюдны. Населённые пункты очень редки – вот , что нам предстояло …

Всего было вовлечено более 12 компаний-партнеров. Из них 4 основных:

Беркут – флагман производства лодок из АМГ в нашей стране. Шикарная лодка, доработанная под все наши “хотелки”;

Гольфстрим – китайская компания, более известная в нашей стране под брендом Парсун (Suzhou Parsun Power Machine). Единственный производитель, получивший китайский национальный стандарт лодочных моторов. Элита индустрии. Пожалуй, лучшее соотношение цены и качества;

Ротан – самый крупный и прогрессивный в России производитель лодок из ПВХ, обладающий уникальными технологиями и специалистами. Ротан 520 - это практически экраноплан. Тент-трансформер фирмы "Кондор", пульт ДУ, усиленный транец;

Фортис – новичок на рынке производства маломерных судов. Стандартный РИБ – 450 (rigid inflatable boats — лодки с жестким корпусом и надувным бортом). Рулевая консоль. Пульт ДУ.

Связь обеспечивалась лучшим Российскими рациями Аргут- А 54.

Постоянные партнеры знают и нас, и наше отношение к делу. От этого и простота в общении. Многое решалось на словах, при полном доверии. С новыми же партнерами возникла неизбежная бумажная волокита по договорам, актам, счетам и т.д., но, как известно, серьезное дело требует и соответствующего подхода, если хочешь достичь результата. Конечно, были и казусы. Например, компания Фортис подписала договор об участии в проекте, где четко прописаны обязанности сторон, а почти перед самым стартом отказалась выполнять их, ссылаясь на финансовую несостоятельность. Выбора у нас уже не было, время поджимало, и мы оплатили за них доставку лодки к месту стапеля и комплектацию.

Глава 1. Трансфер и Заброска.

Артур с Иваном из Майкопа доехали до Краснодара, а оттуда четверка путешественников махнула самолетом через Москву в Якутск. Улыбку вызывает тот факт, что в авиакомпании J-7 есть ограничения не только по весу багажа, но и по количеству мест. Пассажиры вынуждены соединять отдельные места в одно. Выглядит это ужасно и комично – этакие бесформенные тюки из примотанных друг к другу скотчем сумок, коробок, тубусов и т.п. Или вот ещё: в аэропорту, когда ребята засиделись, увлекаясь домашней вишневочкой, их начали искать по громкой связи: “Якутский, Текуцкий, Стоянов и ....СССтоянов пройдите на посадку". Так Текуцкий стал - тире Якутским, а Лаутеншлегер – СССтояновым , диспетчер не стал пробовать выговорить фамилию Лаутеншлегер! Мы потом часто это вспоминали и от души смеялись, пародируя диспетчера.

Первого июля на базе у Валеры произошло воссоединение с добравшимся туда чуть ранее примерно таким же способом (только по маршруту Саянск – Иркутск – Якутск) Дмитрием. Радость, братание, перекур и ….за работу. Закупка продовольствия и недостающего снаряжения, оформление необходимых разрешительных документов, сортировка и упаковка багажа. В Якутске в те дни было очень тепло, даже можно сказать, жарко (+33С), но комары, не обращая на это внимания, ринулись на свеженьких, как львы на газель. Нам было не жалко кровушки и все остались довольны. Закончив сборы, прыгнули в зафрахтованную Делику и в путь…
С грузом всё было так: из Питера 20-ти тонный контейнер, с упакованными в него лодками, моторами, з/частями и прочим снаряжением по железной дороге дошел до станции Беркакит (почти Нерюнгри). Далее его перекинули на Камаз, который к моменту нашего старта уже стоял в Нижнем Бестяхе (другой берег Лены напротив Якутска). Отдельная песня – паромы. При погрузке в Якутске возникла километровая очередь с лезущими вне её уродами, типа-блатными, и была реальная опасность не попадания на борт, но потом оказалось, что в команде есть земляки Андрея и все тревоги были похоронены под слоем новых ярких впечатлений от внутреннего устройства парома. Нас пригласили в кабину, провели экскурсию по капитанской рубке, дали порулить и даже не взяли за переправу денег, что очень важно для нас, ведь в финансовом плане мы нынче были остро ограничены. Но хоть был порядок. Всё по расписанию. На Алдане же царила, как впрочем и всегда, полная анархия. На утренний паром попала только Делика, а Камаз остался ждать своего часа. Это был День Речника, и пошел слух, что после нашего рейса они сваливают праздновать на Амгу. Причем вместе с погруженными машинами. Мы же, остановившись в Хандыге у одноклассников, повлиять на это не могли, и нам оставалось только с волнением ждать очередных “сводок с фронта” - сообщений от водителя нашего грузовика. Жарили карасей, вспоминали былые школьные годы, смотрели футбол (С. Ирландия - Франция 2-5), проклинали капитализм с его частным извозом. Всё обошлось.
Заглянув по пути в Теплом Ключе к старинному приятелю Юрке Шабалкину, каждый год приглашающему на Джампа-Кюель и угощавшему нас в этот раз волшебным холодцом из сохатины, проскочили возле Томпорука отворот на Тополиное и далее на Батагай, Усть-Куйгу и Депутатский.
Конечно, тогда ещё не зная о выходе с маршрута именно через эти поселки. Прогулялись пешком по перенесшему “масштабные изменения к лучшему” Черному прижиму (подробнее – в третьей главе повествования) и, пообедав на Кубе, свернули с основной трассы на тупиковый старый Колымский тракт. Это уже не дорога, а скорее направление, поддерживаемое по мере сил жителями Томтора. Полотно сильно размыто дождями и паводками. Грузовик по уцелевшим мостам пройти не всегда может, а кое-где их и совсем нет – приходится форсировать реки и ручьи вброд. На удивление, Делика это делает намного легче Камаза (не Сайгак). Ложится под колеса гравий, глина, песок и вот уже и мост через Сунтар, по которому до этого места мы в 1992 году закончили сплавом свою экспедицию к славным вершинам Сунтар-Хаята. 
Через несколько километров, сразу за мостом через Агаякан мы тормозим. Всё. Приехали. Дальше – по воде. Накрапывает небольшой дождик, но тепло. Вода большая и это нам нравится, ведь верховья и самой Индигирки и её притоков тут очень мелкие, а у нас довольно много груза.

Глава 2. Прижим. Чёрный. 63°9'30"N 138°16'53"E

На трассе Колыма много уникальных мест, это и Желтый прижим, и Заячья петля, и поселок Кюбюма, да и вообще всё Оймяконское плато.

Я же остановлюсь подробнее лишь на Черном прижиме.

В Хандыге мы прожили 25 лет. Мой отец всю жизнь проработал шофером. За это время довелось ему поездить во все концы Якутии и, конечно, по легендарной Колымской трассе. Правда, никто из нас её так не называл тогда, все говорили – Магаданская. Ведь это была дорога Хандыга – Магадан. И вся Хандыга жила этой «Магаданкой» , как Индия на шелковом пути .

В Якутск и далее можно было попасть только по зимнику. Зато хорошо было налажено движение по воде и авиасообщение. В Теплый из Якутска приходило три регулярных Ан-24 (около 150 пассажиров в сутки, и ещё куча дополнительных в сезон отпусков, а сейчас летает только Чебурашка (Л-410), которая за рейс и двадцать-то человек не берёт. Да и ходит раз в неделю. Я уж не говорю о куче вертолетов, мощное звено которых базировалось в том же Теплом Ключе и уникальном летном составе, им управляющим. Сейчас ближайшее – в Якутске. Берег Алдана тоже практически пуст. Ни кораблей, ни барж, ни плавкранов…. Только валяется бесхозно несколько одиноких маломерных лодок. От такого унылого зрелища встаёт комок в горле и бывает нет-нет да накатит, и скупая мужская слеза пробежит по небритой щеке. Увы, таковы реалии сегодняшнего дня. Но я отвлекся… Разговор о дороге.

Конечно, ходили легенды, и мы мальчишками слушали с раскрытыми ртами в гаражах Автобазы или Сельхозтехники эти рассказы бывалых, мечтая увидеть своими глазами и Прижимы, и Петлю, и Ворота…. Но нас не брали. Опасно. Не все возвращались из рейса.

Первый раз, попав на Черный прижим в только в 1988 году, я был поражен – полтора километра вырубленной в скале дороги, с одной стороны стена, с другой почти отвес в Восточную Хандыгу более ста метров высотой, одна колея, пару имевшихся карманов настолько малы, что в них вряд ли поместится большегруз, по стене на дорогу течет и замерзает вода, постоянно сыпется камень, маленькими лавинами сходя неожиданно в любом месте, с другой стороны полотно проваливается в реку, на краю этих провалов торчат сосёнки, поставленные водителями для ориентира при ночной езде, крутой уклон и резкий поворот к мосту через Никунью, валяющиеся в реке каркасы улетевших машин…и т.п. В дальнейшем мы часто там бывали по туристической надобности – сразу за Черным прижимом начинается маршрут вверх по Никунье на озера Джук-Джак, к лагерям на Сендучене, да и для стапеля по сплаву по Восточке это самое удобное место. Помню, при просмотре прохода по Восточке под Прижимом мы намечали маршрут, ориентируясь на разбитые грузовики: “Камаз обходим справа, затем ныряем между Мазом и Уралом, и т.д.” Конечно, паводок ежегодно сносил эти ориентиры, но судьба брала своё и, к сожалению, появлялись новые.

 Адреналин! Все поняли , вода - мы пойдем , поплывем, потащимся и поползем!

Краткая историческая справка:

"11 ноября 1931 года вышло постановление Политбюро ЦК ВКП(б) по вопросу освоения северо-востока. Через два дня Совет Труда и Обороны постановил организовать трест по промышленному и дорожному строительству в районе верхней Колымы и разработки недр с добычей и обработкой всех полезных ископаемых края. Трест получил сокращенное наименование «Дальстрой». Своей деятельностью этот трест охватил территорию от Берингова моря на востоке и до реки Лены на западе. Таким образом, вся Восточная Якутия оказалась включенной в систему «Дальстрой». Правительство страны решило осваивать этот регион, богатый полезными ископаемыми, но не было дорог, были только вьючные тропы.

Первоначально планировалось строительство железной дороги, но затем решили строить автомобильную. Существовало несколько вариантов будущий дороги, но окончательный проект был подготовлен дорожно-изыскательной экспедицией, возглавляемой Карповым Михаилом Константиновичем. Он является и основателем поселка Хандыга. Когда обсуждался вопрос о строительстве автодороги, то первоначальным пикетом будущей дороги обозначалось село Крест-Хальджай, но М. К. Карпов в целях сокращения дороги решил её строить с новой точки и, таким образом выбрал берег Алдана, который находился на 80 км выше села Крест-Хальджай. Москва дала добро на инициативу М. К. Карпова и он решил осуществить передислокацию своей экспедиции на новое место названное Хандыгой по названию реки. Об этом М. К. Карпов писал следующие: «… переезд был решен, и в середине декабря 1939 года первая группа людей с палатками выехала из села Крест-Хальджая в Хандыгу. Пять палаток, установленных в два ряда, расположились на берегу. Сразу же приступили к заготовке леса и постройки бани». В начале мая об изменении месторасположения экспедиции было сообщено в Москву и в Магадан. А вскоре на берегу Алдана на двух столбах появилась надпись «Пристань Хандыга — Дальстроя НКВД».
С этого события берет свое начало п. Хандыга, но настоящие строительство и развитие поселка связано с более поздним временем, а именно с 1941 годом. В декабре 1940 года М. К. Карпов выехал в Москву для утверждения проекта будущей дороги и сметы. А вскоре последовал приказ, изданный заместителем министра внутренних дел В. В. Чернышевым, о преобразовании дорожной экспедиции в управление дорожного строительства с постоянным месторасположением базы управления в Хандыге. Одновременно приказом о преобразовании вышел приказ о назначении М. К. Карпова начальником вновь созданного Алданского управления дорожного строительства. 3 февраля 1941 года М. К. Карпов по распоряжению В. В. Чернышева выехал на станцию Большой Невер принять с консервации управление Байкало-Амурской магистрали (БАМ): 100 грузовых автомашин ЗИС-5, 56 тракторов и 150 человек лагерного состава.

В апреле 1941 года колонна автомашин двинулась на Хандыгу по Аямскому тракту и 1 мая они прибыли в Хандыгу. Осенью 1941 года в Хандыгу начали прибывать баржи с заключенными, их везли с БАМа. Этим заключенным предстояло строить Хандыгу и дорогу Хандыга - Кадыкчан. На базе Хандыгской дорожной экспедиции и в сентябре 1941 года было организовано Алданское управление дорожного строительства, которое вместе с управлением дорожного строительства Севера приступило к строительству автопроезда «Кадыкчан—Хандыга». Строительство автопроезда протяженностью 733 км завершилось в августе 1943 года в районе Верхоянского перевала".

Только совсем недавно я узнал, что полка, по которой идёт дорога, вырубалась в теле Прижима вручную - без применения взрывчатки. Но и позже, когда взрывчатка перестала быть дефицитом, взрывные работы для расширения Прижимов не применялись из-за стратегического кабеля связи Якутск-Магадан. Этот кабель уложен буквально под самой скалой (чуть ниже я поподробнее расскажу о связи). И только внедрение спутниковой связи и цифровых технологий позволили отказаться от эксплуатации кабельной линии. Адский труд огромного количества людей. Сколько их там полегло – наверное, мы не узнаем никогда, но покорно склоняем головы перед мужеством и, я не побоюсь этого слова, Подвигом, совершенным, как ЗК, так и вольными романтиками во имя Родины, а в то время ещё и для великой Победы.
Почему именно про ЗК думается в первую очередь? Не знаю. Может из-за условий. Хотелось бы сказать – собачьих, но "Жизнь человека в лагере дешевле собачьей" — писал в своем обращении в редакцию газеты "Известия" заключенный H.H. Королев, имея в виду цену человеческой жизни. Но жизнь, точнее стоимость содержания заключенного в лагере, была дешевле собачьей в буквальном смысле. По данным бухгалтерского отчета 3-го Управления ГУЛАГа, расчетная стоимость одного пайка заключенного в год по норме № 1 (основной) на оплачиваемых работах составляла в ГУЛАГе в 1951 г. в среднем 1536 руб. 65 коп. (в первом ценовом поясе стоимость годового пайка была на 65 руб. меньше, в третьем — на 73 руб. больше). Расчетная стоимость питания одной собаки в год составляла 1859 руб. 28 коп., кроме этого, 44 руб. выделялось на ее снаряжение и 13 руб. — на хозяйственные расходы. В целом содержание одной взрослой собаки в год стоило 1916 руб. 28 коп., стоимость содержания одного щенка в год — 1455 руб. 12 коп. В 1951 г. в 3-м Управлении ГУЛАГа караульную, розыскную и конвойную службу несли 8944 взрослых собаки, а всего в этот период в лагерях и колониях ГУЛАГа имелось в наличии 18 287 служебных собак, в том числе 2460 щенков.

И ещё один нюанс. При строительстве Дороги, хоронить умерших в скальном грунте, да ещё при 50-ти градусных морозах не было ни сил, ни возможности. Тела просто складывали под насыпь дороги. Так образовался один из самых длинных погостов в мире...около1600км. Поэтому до сих пор, разговаривают там вполголоса, боясь потревожить неупокоенные зековские души.

Отдельная тема – метеостанции. На самой макушке сопки сразу за Черным прижимом был небольшой поросший стлаником пятачок, на котором когда-то располагалась метеостанция Западная, открытая в 1942 году и просуществовавшая на этой вершине до 1956 года. Зачем? Вот зачем:

Как только была достигнута договорённость о поставке американских самолётов по договору ленд-лиза, с ноября 1941-го началась прокладка воздушной трассы АлСиб (Красноярск-Уэлькаль), которая дальше уходила на Ном, Анкоридж и Грейт-Фолс в штате Монтана. В аэронавигационном отношении территория восточнее Красноярска была практически белым пятном. В ноябре 1941 года началась реконструкция уже имеющихся аэродромов. В Красноярске удлинили две бетонные взлетно-посадочные полосы, сделали рулёжные дорожки, оборудовали самолётные стоянки. Был реконструирован аэродром в Якутске. Строительство новых аэродромов началось в 1942 году. Вдоль трассы строились узлы связи, радионавигации, уточнялись полётные карты. К октябрю 1942 года на трассе было введено в эксплуатацию 10 аэродромов: 5 базовых, отремонтированы в Якутске и Красноярске и новых в Киренске, Сеймчане и Уэлькале; так же 5 запасных в Алдане, Олекминске, Оймяконе, Берелёхе (Сусуман) и Марково. Строились аэродромы в Бодайбо, Витиме, Усть-Мае, Хандыге, Зырянке, Анадыре. В СССР было построено 16 аэродромов, в США и Канаде15. Для метеообеспечения вдоль трассы перегона была построена целая сеть станций, персонал которых, ввиду полнейшего дефицита специалистов, отзывался с фронта, что говорит о стратегической важности этого пути доставки грузов и техники. Одной из таких метеостанций была Западная. До сегодняшнего дня там сохранились остатки строений и приборов. Удивляет выбор места – рядом совсем нет воды.

Вообще же в Оймяконе регулярные метеонаблюдения ведутся с 1930-го, Сеймчане и Среднекане с 1933-го, Магадане с 30-го, по Крест-Хальджаю есть архивы с 36-го, но это не значит, что наблюдений не было ранее.

Связь, естественно, не была гидрометслужбовской. Скорее всего, Дальстроевской. Но Томпонские связисты, как и положено, 8 раз в сутки принимали "погоду" с Крест-Хальджая. Для этого метеостанция Крест-Хадьджай имела свою радиостанцию небольшой мощности.

Так вот – о связи. У многих останавливающихся на Прижиме возникает вопрос – а что это за интересный узенький мостик перекинут через реку чуть ниже Прижима? Угадать действительно сложно, а на самом деле это связь. Мостик служил кабельным переходом к НУПу (Необслуживаемый Усилительный Пункт, 6-й от Теплого Ключа) на той стороне Восточной Хандыги. Негде там, на правом берегу реки, было разместить НУП. Системы К-60П, которые работали по этим кабелям, позволяли варьировать длину усилительного участка от 18 до 22 км. Другого подходящего места в районе прижимов в этом диапазоне длин проектировщики не нашли и пришлось идти на такое сложное инженерное решение. Там же, возле НУПа, была и вертолетная площадка. Баллоны со сжатым воздухом (закачивался под оболочку кабеля) доставляли на НУП вертушкой.

Надо, кстати, пояснить еще один момент, который пришлось решать проектировщикам на НУПе с вантовым кабельным переходом у Прижимов. Этот НУП был последним в секции питания от Теплого Ключа. Ток для питания оборудования подавался по тем же четверкам кабеля, по которым работали системы. А обратным проводом служила земля. При такой схеме обеспечивалась максимальная длина усилительных участков. Так вот на НУПе нужно было еще сделать низкоомный контур рабочего заземления. Там кругом скальный грунт и нужна была ровная площадка для бурения скважин под штыри контура заземления с добавлением магниевых электродов. И, чтобы обеспечить приемлемое "ро" земли (Ом*м) и в конечном итоге низкоомность контура, в скважины засыпалась смесь кокса и поваренной соли. Вот такие непростые задачи приходилось решать инженерам при проектировании этой магистрали. Мост и сейчас находится в хорошем состоянии, а кабели, конечно, пришли в негодность. Их и в период эксплуатации-то приходилось ремонтировать постоянно (зимой повреждали морозы, летом – грозы), а уж после забвения они стали интересны только для историков.

 

Весной 2009 был ликвидирован последний разрыв в районе р.Эльга...и дорога стала всесезонной, правда, изменив основное направление - через Усть-Неру. Изначальная же дорога на участке Кюбюме-Оймякон (Томтор)-Адыгалах-Кадыкчан...под названием Старая Колыма...теперь с трудом поддерживается только до Томтора.. Дальше, через брошенные Индигирку, Куранах-Сала, Адыгалах и до мёртвого Кадыкчана – рискуют ехать только фанаты. И это пока "жив" мост через Индигирку (один из двух), который стремительно ветшает и у которого интенсивно подмывает одну из опор. Основная же трасса в 2009-2011 годах подверглась глобальной реконструкции. Естественно, под это попали и сами прижимы - Жёлтый и Чёрный. За пару лет на Черном прижиме проложили практически новую дорогу, а Желтый чуть ли не сравняли с рекой вообще. Теперь трасса пролегает чуть выше. Широкая, как проспект. Полотно ровное и сухое. От падения в реку спасает металлическое ограждение, а скала обтянута сеткой, предотвращающей обвал камней со стены на дорогу. Сделаны отличные водостоки. Новый мост через Никунью – просто красавец, с крашеными перилами и ажурными лесенками до реки.

Вроде всё замечательно, но свежие похоронные венки и валяющиеся внизу каркасы говорят о том, что всё же злой рок витает над этим местом и Прижим, став чуть лучше, по-прежнему опасен и непредсказуем.

 

Понимая, что содеянное было необходимо, мы всё же, стоя там, вспоминаем былые времена и те детские ощущения накатывают, как и в первый раз.

 

На несколько км дальше в живописной долине на террасе правого берега р.Восточная Хандыга сохранились развалины посёлка Прижим, в котором жили дорожники, обслуживающие трассу, стояла дорожная техника, была столовая и стоянка. Одним словом, когда-то здесь бурлила жизнь. Посёлок возник не на пустом месте. Во времена строительства дороги на этом месте стоял большой лагерь. Заключённые именно с этого лагеря "врукопашную" за полтора года пробили "полку" через Чёрный Прижим.

Скажем им всем «Спасибо» и поклонимся до земли.

Люди творили и развивали страну. Строили города и дороги, осваивали природные богатства, а потом столичное правительство просто закрыло и уничтожило многое из этого, перечеркнув судьбы сотен тысяч людей. Север стал не нужен.

Надеемся, что он оживёт и вновь вздохнет полной грудью, как и прежде.

 

Желтый прижим – младший брат Черного. С одной стороны скала желтого цвета, которая и дала название, с другой - пропасть высотой около 40 метров.

 

Очень непростой участок Колымской трассы - "Заячья петля", которая бежит серпантином вправо, влево, вправо, влево, вправо, влево. Ну точно как заяц, только с одной стороны скала, с другой пропасть - классика жанра. Да и заброшенный после постройки рядом нового железобетонного, деревянный мост через реку Долгочан до сих пор впечатлят своим изяществом.

 

Посёлок Кюбюма (местное-Куба) возник на правом берегу одноимённой речки во время строительства Колымской дороги на участке Хандыга - Кадыкчан. Возник, как и все остальные посёлки в тех местах, рядом с большим лагпунктом, сидельцы которого строили мост через речку Кюбюме и отсыпали дорогу на Магадан. После окончания строительства дороги лагерь свернули, а в посёлке остался дорожный участок, занятый эксплуатацией трассы. С осени 51-го до осени 53-го в пос. Кюбюма жил Варлам Шаламов, трудился "лепилой" в местном фельдшерском пункте, а по вечерам писал свои знаменитые рассказы и "Кюбюминские письма" Борису Пастернаку. Наледь на слиянии р.Кюбюмы и Луговой так и не тает всё лето, а старый мост, построенный в сороковых годах прошлого века немым укором смотрит на проезжающих путников.

После того, как был ликвидирован дорожный разрыв между Кюбюмой и Усть-Нерой и построены современные мостовые переходы на речках Селерикан и Эльга, дорога к Магадану изменила в этом месте свою конфигурацию. И бывший изначально основным участок Кюбюма – Томтор – Куранах-Сала - Адыгалах - Кадыкчан, построенный колымскими сидельцами лопатой и киркой, стал зваться Старой Колымой. Ныне посёлки Куранах-Сала, Адыгалах и 15-ти тысячный Кадыкчан исчезли с карты Родины. Заправку с Кюбюмы перенесли на новую трассу. Она, как и магазин в Тёплом Ключе, единственная на 500км дороги. Ушла целая эпоха.

 

Оймяконское плато (плоскогорье) - это огромная котловина с высотами около 1300-1400м над уровнем моря, которая обрамляется с юга хребтами Сунтар-Хаята, с запада - Верхоянскими горами, с севера и востока - хребтом Тас-Кыстабыт. Даже такой относительно небольшой высоты хватает для того, чтобы тут преобладала горная тундра. Но главное не в этом. Замкнутость Оймяконской котловины при слабом движении воздушных масс вокруг приводит к тому, что воздух в приземном слое практически не двигается на протяжении нескольких месяцев и выхолаживается до запредельных температур. Годовая амплитуда температур на Оймяконском плато достигает 105 градусов.

Глава 3. Стапель.

Почему именно решили на Агаякане сбрасываться? Ведь Индигирка, как известно, начинается чуть дальше, из озера Лабынкыр, где водится, “по слухам” некое громадное животное — «Лабынкырский чёрт». По описаниям якутов, это нечто тёмно-серой окраски с огромной пастью. Расстояние между глазами «чёрта» равно ширине плота из десяти брёвен. Если верить легенде, «чёрт» очень агрессивен и опасен, нападает на людей и животных, способен выходить на берег. Потому, что заброситься в Лабынкыр сложно, а сплавиться на наших судах по мелкому ручейку, который и есть – исток, вообще не возможно. Только ниже, постепенно набирая воды, в нём начинают угадываться очертания великой и непредсказуемой реки, которая по праву считается уникальной в великолепной северной тройке Яна-Индигирка-Колыма. Мы испугались «черта» Лабынкырского…

Начав же с одного из её верхних притоков, мы имеем редкую возможность увидеть и показать всем ещё Агаякан, Сунтар и Куюнте, а изобилие перекатов, шивер, завалов и заломов, резкое разделение на множество проток и вновь сбор в одно русло выбранного нами стартового участка, абсолютно идентично верховьям самой Индигирки. Правда, в этом случае мы пропускаем Томтор и Оймякон, но о них не рассказывал и не показывал только ленивый…

Итак, утром все повылазили из палаток, когда ещё не было и шести утра. Не терпится начать. Первая задача - достать из контейнера плотно туда упакованные лодки и моторы. Сложность в том, что туда их запихивали электрокарой, а тут у нас только пять человеческих сил (не знаю, сколько это в лошадиных), но нас это не пугало. На Юдоме в прошлом году сгрузили Беркут аж с крыши Урала, а тут всего лишь из контейнера. Правда, на нем сверху лежит Фортис, а внутри – Ротан. Остальное пространство заполнено моторами (например, вес 90-ки около – 120 кг) и прочим снаряжением. Строим сходни и довольно резво спускаем на воду суда. Вторая задача – привести лодки в боевое состояние, повесить на них моторы, соединить все коммуникации и тщательно отрегулировать всё. Третья – минимальная обкатка. На это у нас уходит почти три дня. Отдельная благодарность Беркутовцам. Ещё в Питере на Финском заливе ими был проведен тест катера и мотора Гольфстрим-90. Все неизбежно возникающие при этом проблемы устранены. Всё аккуратно демонтировано и сложено по порядку. Нам же оставалось лишь ничего не сломать. Фортис и Ротан в этом плане строились “с нуля”. К тому же каждая гаечка тут на вес золота и набор инструментария ограничен – мы в тайге глухой.

Казусы стапеля:

- Среди багажа нет одной сумки от Ротана. В ней должен был быть насос и ремнабор. Фортис же вообще не озаботился комплектацией своей лодки такими девайсами, как насос и ремнабор. Итог – нечем качать две лодки.

- Болты для крепления моторов к лодкам сделаны из низкокачественного металла. Тянется вдоль и режется резьба даже при малом усилии.

По первой проблеме Андрей поехал в Томтор, но, увы, безрезультатно. На обратном пути под колеса Делики Алексея залетел крупный глухарь, из которого Артур на ужин сделал восхитительный шулюм. Кавказские травки-приправки, оливки-лимончики, дымок костра и волшебные руки шеф-повара воистину творят чудеса. В цивилизации такой вкуснотищи не приготовишь никогда. А это основа мироздания, без неё планеты сходят с орбит. Насосом же выручили метереологи, работающие в районе Агаяканского моста. Они нашли в своих закромах старенькую, но надежную “лягушку” и подарили нам.

Со второй проблемой помог водитель Камаза , поделившись своими запасами болтов и гаек. Вообще огромное спасибо обоим водителям – Алексею и Тумасу, они так втянулись в наш процесс стапеля, что не могли уехать, помогая нам, прожившим с нами эти три дня и выручившим нас запчастями и некоторыми инструментами, без которых нам было бы туго.

И вот  третий день мы все закончили : обкатали,отрегулировали механизмы, наладили взаимоотношения со своими кораблями...

 Всё готово, впереди последняя бессонная ночь перед водой, Агаякан готовиться, копит силы и мощь. Мы внешнеспокойны с бабочками в животе ждем завтрашнего дня, все готовы принять всё ,что нам определено - всё будет нашим .
И пошли мы в море ...       
Продолжение следует ...                                                              переход к ЧАСТИ 2
Первый лагерь, первая ночь на реке, впереди еще сорок лагерей  ...

Глава 4. Верховья. Агаякан – Сунтар – Куюнте – Индигирка.

Время поджимало, но спешка на старте потом аукается горем троекратно. Мы не спешили, делая всё надежно и качественно. Оттолкнулись от берега в час дня и понеслось…. Порогов не было, а вот шивер, перекатов, завалов, и заломов хапнули выше крыши. Скорость течения до 20км/час и ширина иногда сводилась к нескольким метрам, что практически не оставляет места для маневра, хотя мы старались и иногда приходилось закладывать виражи до 180 градусов. Крупных камней не было – в основном среднего размера плотный гравий. Поток местами ровный и спокойный, а местами – турбулентный, что говорит о неровности дна. Канавы и резкие выходы бровок. В общем, все те прелести, которыми обычно изобилуют верховья рек.

Все побили винты, откололся кусочек киля на 40-ке, Андрей получил бревном по лбу, залетев в завал – подвел стартер запуска мотора, причем судьба опять была милостливая : мы установили флаги на Бергут, Беркутовский флаг был на металлическом флагштоке , это и спасло от части Беркут, так как мотор заглох в очень не хорошем месте и его понесло под завал, все за 4-5 секунд , залетели кормой под зава . Бревна 20-30см в диаметре над водой в 1-2 метре , пытались отбиться руками и пройти по краю завала, вопрос о веслах даже не проскакивал – не реально при таком течении. Андрей бросился на первые бревна руками, это выглядело как врезаться в стену кирпичную на скорости в два раза быстрее бега. Конечно удар смягчил он своими руками, но тут же получил в лоб следующим свисающим бревном и улетел в кокпит, а окончательно «поймали» беркут флаги, один сломался в уключине, а металлический плавно согнулся , оттормаживая лодку наилучшим образом. Если бы не плавно прошли по кромке завала , затащило бы под него потоком, а там …  Ничего не разбили и не сломали , кроме лба Директора, но «звоночек» был серьезный. После этого сотрясения Директор стал кричать везде и в рацию ключевую фразу первого дня : « Дима! Соберись б…!» - смертушка рядом прошла и встряхнула…

 Напрыгались за борт и натаскались лодок, но зато мы узнали наши суда, моторы, отрегулировали передачи и газ, усвоили нюансы развесовки лодок и укладки багажа. А главное – сбросили гнет тягостного ожидания, предстартовый мандраж, хлебнули вольного ветра и солнца, наполнили души тем, что сосёт под ложечкой весь год в городах и манит нас в путешествия. Природа вокруг, словно почувствовав наши эмоции, всячески поддерживала и помогала – светило яркое солнышко, шелестели листочками тополя и чозении, а лиственницы приветливо помахивали своими иголками вслед нашей маленькой флотилии. Брызги и пенные гребешки волн ласкали борта, направляя и подталкивая к встрече с красавицей Индигиркой. Поток постепенно увеличивал свой объем и выйдя в Индигирку мы уже вполне могли идти на глиссере, лишь иногда сходя с него для того, чтоб благополучно миновать попадающиеся мели и перекаты. По реке плыл мусор. Некрупный, но много. Это говорило о том, что вверху идут дожди и уровень будет подниматься. Безлюдно. Лишь однажды встретили трех сильно пьяненьких рыбаков с Оймякона, да перебросились парой слов с жителями метеостанции «Юрты», хотя ночью (ниже Эльги) был слышен шум моторов движущихся по трассе машин. 
Снимать материал на ходу было очень тяжело, руки у всех всегда заняты, либо ты читаешь карту, либо толкаешься, либо тащишь. Иногда успевали включать телефоны и снимать зарисовки :
К обеду третьего дня, преодолев около трех сотен километров, добрались до Усть-Неры. Заправившись топливом, пополнив запасы хлеба, пройдя паспортный контроль, проверку документов и сверку номеров лодок и моторов, прослушав формальную лекцию от местного ГИМСа (явно ждали нас на берегу), мы пошли дальше, на встречу со знаменитой «Индигирской трубой». По пути пытались спиннинговать и даже однажды на ночь поставили сети, но увы – безрезультатно. Вода сильно грязная, рыба не видит блесну, а почему не идет в сеть – не понятно.

Встретилось три относительно крупных поселения – Предпорожный, бывший золотой прииск и Тербелях. Здесь, в долине Индигирки идут обрывы с обнажениями алевролитов, смятыми в узкие складки. На них стоит очень много могильных памятников. Это впечатляет.

В Предпорожном удивил стоящий на воде, вполне внешне живой кораблик, типа “Ярославца”. Как он сюда попал? Чем теперь занимается? Какое будущее его ждёт? Мы туда не зашли, не спросили, и теперь остаётся лишь догадываться. Заглянули на полчасика на прииск. Никого нет – в этом сезоне работы ведутся ниже Тербеляха. Живут (сторожат) два человека. Боясь реакции начальства, побродить и поснимать колоритные развалины не разрешили, хотя с удовольствием поговорили по душам, вспоминая былые славные времена расцвета золотодобычи этих богатейших природными дарами земель. Электричества нет. Везде запустение и разруха, а ведь когда–то тут кипела и била ключом жизнь. Люди жили в четырехэтажных панельных домах, а по дорогам ездили огромные Белазы.

В Тербелях же мы стремились намеренно и задержались там подольше. Еще на материке собирая информацию о маршруте нам подсказали, что тут живет знаток Индигирской трубы и мы очень надеялись на его помощь. Зовут этого человека Володя Хабаров. Он с пониманием откликнулся на нашу просьбу, и мы в мельчайших подробностях обсудили весь каньон. Тут же “на коленке” нарисованная лоция очень помогла нам в дальнейшем, без преувеличения сказать, выжить на этом самом опасном участке реки. Обсудили ориентиры, каждый поворот, скалу, валы, наиболее опасные места и спасительные закутки, столь редкие и от того – крайне ценные на этом пути. Огромное ему спасибо за это.

Одновременно разговорились с другими местными жителями, подошедшими полюбопытствовать о нашем путешествии. Говорят, что шедшие до нас испугались и повернули обратно в Неру, а два дня назад зашедшие на моторке снизу трое Момских рыбаков перевернулись в первом же пороге. Двое - утонули, причем одного так и не нашли до сих пор. Родные братья. Вот так бывает – семья в одночасье потеряла двух человек. И это - местные, то есть люди, которые тут родились и выросли, знают каждый камешек, поворот, порог и уступ, где и как идти. Чего уж говорить тогда за пришлых типа нас. В общем, вести печальные и настрой у нас был как на скотобойне у быков. Еще говорили о начатом, но брошенном строительстве дороги на Хонуу и разведанный недалеко угольный карьер. Мол, вот ведь, есть он рядом, отличный уголь, а дороги – нет. Приходится его доставлять по зиме аж из Магаданской области, за тридевять земель. Подсказали, что в 12 км ниже (почти у самых ворот в трубу) есть заброшенный прииск и там можно переночевать в уцелевшей избушке. Мы так и сделали. Хороший дом, печь, койки, стол. Погода портилась на глазах, соседние сопки заволокло темными тучами и туманом. Андрей, опасаясь за лодки, ведь вода тут может начать прибывать резко и сильно, решил спать в Беркуте. Не застегнув надежно тент, промок и замерз к утру. Прогноз погоды не сулил ничего хорошего на следующий день, поэтому было решено устроить дневку. Золотодобытчики, работающие рядом, круглосуточно что-то возили. Из-за тумана ничего не было видно, но хорошо слышно, как техника шумела, рычала и сигналила. Такая специфика на Севере – теплый сезон очень короткий и если много спать, то останешься без заработка. Мы отдохнули, отъелись, обогрелись и выспались. Подготовили лодки и багаж, надежно закрепив каждую сумку, молча каждый делал свое дело, понимая все мелочи и степень ответственности. Там не находят неудачников, оказавшихся в воде…

 Ротан и Фрегат зачехляли больше часа. Тревога не покидала, но все были готовы, и она лишь добавляла адреналина к планируемому рывку в каньон. Ожидание – тоже пытка в этой ситуации, и мы решили идти, не смотря на хмурое небо и накрапывающий дождик.

Глава 5. Индигирская труба. 100 километровый каньон.

Вот что говорит о ней известный советский геолог и путешественник С.В.Обручев: “Жуткая река. Страшное ущелье. Никогда, ни на каких порогах не было у меня такого ощущения, что я стою лицом к лицу с неизбежным, с роком”.

Одиннадцатое июля. Моросит дождь. Вода прибывает всё сильнее и сильнее. По реке поплыл мусор. Опасаясь, что дальше пойдут огромные стволы и коряги, сделав сплав невозможным на неопределенное время, мы стартуем. Скорость такая, что аж перехватывает дыхание. Полная концентрация и внимание. Ежесекундное подруливание, но даже такой режим с трудом позволяет удержаться верного курса. Проскочили по лоции идеально. Потерь нет. В некоторых местах проход настолько узок, что отклонение лодки от курса даже на метр может быть фатальным.. Огромные валы, создаваемые беспорядочно разбросанными по руслу обломками скал, образуют бешеные хороводы. Пенные ямы бурлят, как адские котлы. На каждом изгибе поток бьет в скалу, практически не образуя спасительного обратного вала, как бы желая пробить камень, сжимающий узкое русло. Отвесы часто облицованы «зеркалами» -- блестящими плитами. В обнажениях видны пегматитовые жилы с крупными кристаллами кварца, полевого шпата, мусковита. Мощь и красота. Восхищение. Трудно передать словами. Адреналин булькал, как встряхнутое шампанское. На выходе – вишенка на торте. Самый большой и опасный порог - Кривун. Расположен на крутой петле, из-за чего его нельзя просмотреть, да и зачалиться там до него всё равно нигде возможности нет. Конечно для катамарана, байдарки или каяка он стал бы желанной добычей, но нашим лодкам явно не по зубам. Зная, как тут идти, мы буквально по лезвию бритвы еле-еле миновали этот шедевр природы.

Безусловно, это определяющий и единственный интересный для спортивного сплава участок на всей реке. Мощные и нестандартные (как говорят местные – непорядочные) валы не оставят равнодушным ни новичка, ни профессионала. Набор препятствий достаточно разнообразен и держит в напряжении на протяжении всего каньона. Категорийность очень сильно зависит от уровня воды. В нашем случае это было с десяток «троечек» и два-три порога четвертой категории сложности. Для катамарана, байдарки или каяка лучше и не придумаешь, но мы были на лодках. Это совсем другое дело. Если Ротан ещё хоть как-то похож на кат, хотя при попадании, например, в хорошую бочку вынести нос нечем и некому, ведь пилот только один сзади на моторе, то Фортис и Беркут ведут себя в таком потоке совсем иначе. Это абсолютно жесткие и тяжелые лодки. Они режут волну и ныряют носом, прошивая вал. При этом корпус полностью заливается водой. Фортис, за счет надувных бортов должен остаться на плаву, хоть и потерять управляемость, а Беркуту совсем хана. Поэтому только полная концентрация и огромный опыт дают возможность пройти без потерь этот сложный и одновременно восхитительный каньон. Мы рискнули, и у нас получилось, но как я писал выше – так бывает не всегда…

Впечатления команды:

Андрей: - Я могу сравнить это со спуском на лыжах с Эльбруса по целине, есть точка там 4300м , называется «Мир» - вот это было еще хлеще !С таким уклоном такой объем воды летит с гор , что жутковато было… Еще на фоне последней инфы – утонувших здесь троих рыбаков за неделю … Конечно адреналин, конечно азарт, но у меня была ответственность за всех и ответственность ведущего, первого в колонне. Насладиться этим шоу не успел – стер до дыр перчатки о баранку, перенервничал. Наверное, было круто – посмотрю на видео …

Артур: Грандиозно! Страшно . Ты как перышко в бушующем потоке…( и еще надо снимать).

Иван: Уверено прошли, восторг, работа хорошая, все эмоции были потом. А вот перед трубой натерпелся страха неизвестности.

Студент: Было страшно перед ней, а когда стал паковать лодку и готовить мотор, то все мысли сконцентрировал на этом, переживал за «чих» или «прохват» мотора. На первом перекате ВСЕ понял. Идти в кильватере за кем то проще, страхавали все действия радиосвязью, так что я уже на второй перекат заходил весело. А ощущения?  Такого я не видел и не увижу наверное уже !

Химик: - Круто. Пройдя много рек, я ещё ни разу не видел столь беспорядочного расположения валов. Конечно, высокий уровень воды накрыл многие “чемоданы” и даже “троллейбусы”, но их присутствие угадывается и впечатляет. Очень резкие повороты русла, требующие мгновенного перемещения на другой берег добавляют адреналина. Полностью зачехленная носовая часть Фортиса спасла от захлебывания, а вот через корму хватанул пару сотен литров воды. Однажды заглох двигатель (на тот момент так до идеала и не был отрегулирован газ), но завелся тут же с полоборота, не дав даже времени серьёзно испугаться. Стабильная радиосвязь и ход в кильватере Беркута значительно облегчили жизнь, да и осознание, что сзади идет-страхует весь караван Дмитрий на Ротане, грело душу. Такие переходы потом вспоминаются всю жизнь…

Зачалиться удалось сразу за впадением Мустаха, после знаменитого переката «Кривун».  Как же он красив! Падающий с большим уклоном белый пенный поток. Такую воду не может остановить никакое препятствие. По берегам очень много смородины - вкусная и ароматная ягода. Мы стояли за ним и смотрели на мощь природы и единственный верный вариант прохода его, остальные варианты – гибель. Перекурили, уняли дрожь в руках и, пройдя пару километров, встали на ночевку на чистейшем левом притоке в надежде на хорошую рыбалку. Дожди, прошедшие в верховьях, дали о себе знать и, пока мы ставили палатки, берег высотой сантиметров пятьдесят, на котором мы расположили костер и стол со стульчиками затопило. Пришлось подниматься выше. За ночь уровень поднялся на два метра. По реке понесло огромные стволы и коряги. Похолодало - вершины гор покрылись снегом. К сожалению, рыбалка не удалась, кидали-кидали все приманки, что у нас были, увы – безрезультатно, вода из Индигирки подпирала ручей.  Двинули дальше, постепенно выходя из каньона и наконец, достигли поселка Хонуу, что стоит на впадающей справа Моме.

Глава 6. Хонуу - Белая Гора – Чокурдах.

Мома, появившаяся внезапно за одним из островов, не обрадовала – ещё более грязная вода и сплошной мусор, бревна на поверхности. Похоже, в её долине дожди шли гораздо сильнее, чем по Индигирке. При слиянии от возросшего уровня появилось множество мелких проток и мы около получаса кружились в поисках прохода к коренному правому берегу. Было ощущение , что тебя слили в поток какао охлажденного в огромную раковину, с глубинами уже более 10-12 метров. Уже даже стали терять надежду, но заметив краем газа мелькнувшие в просвете островов зачаленные две-три лодочки, устремились к ним, как оказалось очень вовремя. Это и есть выход с воды к крупному по тем меркам поселку Хонуу, расположенному не на самом берегу, а чуть вглубь леса. На совершенно диком драндулете, бывшим когда-то мотоциклом Урал, подъехал Алексей с сыном Кириллом. Познакомились. Сначала он как-то настороженно отнесся к нашим расспросам, но потом, поняв кто мы и зачем, с удовольствием рассказал, что и где, проведя с нами практически сутки в лагере. С ним мы съездили за топливом, в баньку одной из кочегарок поселка и заскочили в несколько магазинов. Хоть и не в первый раз сталкиваемся, но в очередной раз удивились ценам. Например, обычный Российский сыр – от 900 руб/кг и выше, хлеб 50р, бензин 55р. На ночь он нам привез молочную флягу чистой воды, так как пить из реки тут было совсем нельзя, а ручейков никаких в округе нет. Вообще поселок – печальный. Везде видна разруха и наступающий тлен. Правительство уже давно наплевало на Север, урезав всевозможные бюджеты, а без поддержки тут не прожить. Поймавший нас по пути ГИБДДшник с напускной серьезностью погрозил пальцем за отсутствие шлемов у пассажиров Урала, что вызвало только умиление, ведь вокруг на каждом шагу все ездят на чем хотят и как хотят. А может у него были личные счеты именно к нашему водителю? ….. Не знаем, но выглядело это со стороны как фельетон.

Параллельно на берегу провели ТО моторам. Поменяли все жидкости, фильтры, подтянули и смазали, то, что требовалось. В процессе появились проблемы с двигателем у Студента. Долго и упорно искали причину, консультируясь с главным механиком Гольфстрима в Хабаровске, перебирая и отсеивая все возможные неполадки, что б в итоге докопаться до истинной причины. Не получалось. Обратились даже за помощью к местным мастерам. Влад и Михаил помогли, чем могли. В итоге проблема оказалась настолько банальной, что мы слегка разочаровались – в жиклер карбюратора попал волосок, забив отверстие. Разобрали, дунули, и всё сразу заработало как швейцарские часы. Заглянул на огонёк местный начспас. Мило побеседовали ни о чем и разошлись по своим делам.

Замечательный случай произошел на следующий день перед самым нашим уходом. Пока мы собирали лагерь и укладывали снаряжение, к соседним лодкам подъехали мужики и стали выгружать из уазика в лодку картонные коробки. Артур, услышав в их разговоре знакомый кавказский акцент, подошел полюбопытствовать и поприветствовать возможного земляка. Оказалось, что так и есть – Мухарбек родом из Ингушетии, которая для наших адыгейцев Артура и Ивана – ближайший добрый сосед. Хоть он живет тут уже много лет, но связи с родиной не теряет, часто туда летая в отпуск. Оба очень обрадовались и от души поговорили и за “Кавказ” и за наш дальнейший путь, по которому он посоветовал остановиться в его личной избушке. Время пролетело незаметно, нам было пора выдвигаться. Увидев, что мы готовы отчалить, он вдруг сказал: - подождите десять минут, я Вам сейчас привезу скромный гостинец в дорогу. Вскочил в машину и упылил в поселок, а вернувшись, вручил такую же картонную коробку, заглянув в которую мы ахнули: три водки, два коньяка и пять огромных хвостов копченого чира и омуля. Рыба так аппетитно пахла и выглядела, что захотелось её съесть прям сейчас, вместе с коробкой. Мы от всего сердца поблагодарили за такой шикарный подарок, подарили свои кепки и отчалили в прекрасном расположении духа, предвкушая вечерний пир.

Делая отступление, тут хочется сказать, что как в этом путешествии, так и в прочих скитаниях по Якутии нам часто абсолютно бескорыстно помогают самые разные люди. К сожалению, про всех рассказать нет возможности, хоть и надо бы. Пусть все знают, что такие есть. Мы даже имён их не всегда знаем. Это самые обычные люди, мужчины и женщины, без разницы в статусе, национальности, вероисповедании, профессиях, пристрастиях и т.п. Сейчас в век финансовых отношений это важно, как никогда. Именно Вы – “соль земли” и на вас всё держится в этом мире. Может мы ошибаемся, но такие остались только в Якутии. Есть в них что-то особенное, не присущее западному жителю. СПАСИБО ВАМ всем ОГРОМНОЕ. Без ВАС не было бы и нас.

Есть, конечно, и гнусные злопыхатели и хапуги, но за мизерностью их количества они не достойны даже внимания.

На заимке у Мухарбека :

Для прошедших ранее в Хонуу танкеров с топливом, на реке установили створы, которые стали нам отличным ориентиром (те, что не смыло после паводком) в выборе основного русла по Индигирке. Ещё дважды пришлось чистить карбюратор. Таково качество здешнего топлива - ничего с этим не поделаешь. Операция уже была отработана до автоматизма ( хотя это снятия навесного на моторе и карбюратора полностью), и это не заняло много времени. Среди мусора на реке несло много огромных стволов и движение напоминало слалом. Пересекли Полярный круг – для Ивана и Студента такое впервые в жизни. На ночь решили остановиться по совету Мухарбека в его добротной избе. Очень удачно потому, что опять начался дождь и расставлять в такую погоду палатки было бы неприятно. Берег высокий, скальный и для того, чтобы не повредить лодки их пришлось поставить на растяжки, связав между собой, а края – к стволам на берегу. Получилось очень надежно, красиво, прям как в цирке. До Зашиверска осталось около 20 километров, но это планы завтрашнего дня, а сегодня, конечно, всем не терпелось поскорее вкусить восхитительной рыбки. Ох, и натрескались мы!!! Не могу передать словами, как это вкусно, да ещё под классный коньяк. В общем, мы ели, сколько влезло. А влезло много (особенно в нас со Студентом). Утром короткие сборы и в город-призрак Зашиверск. 337 лет. Впечатляет. Ему ниже посвящена отдельная глава, поэтому скажу, что из интересностей этого дня можно отметить: 1 – обрыбились. Удалось найти чистый приток, а в нем полно крупного хариуса. 2 - Обнаружили дефект эхолота Lowrence (не верно закрепили датчики при сборке) - вытекла технологическая жидкость ( не выдержал такого боя волны и тряски). Вечером на стоянке отремонтировали. 3 – Впервые встретили копателей мамонтового бивня. Крест-майор. Они, используя то, что берег тут высокий и река сама, омывая его, делает за них основную работу, разбили тут крупный лагерь. Мы к ним не подходили, поэтому мои слова основаны только на наших догадках и могут быть ошибочны, в своих предположениях.

Горы и сопки постепенно сменились на мелколесистую равнину. Река, набрав ширину, практически полностью потеряла уклон, течение практически отсутствует и мусор распределился ровной пленкой по поверхности, практически полностью накрыв всю реку. Беркут идет первым, исполняя роль ледокола (только лед – деревянный), мы вслед за ним не отставая, чтоб не успел сомкнуться проход. Зато извилистость Индигирки возросла многократно. По берегам видно много сетей, хотя в такую воду они скорее забьются палками, чем рыбой, наверное… Так, закладывая петлю, за петлей мы, к вечеру пройдя поселок Куберганя, встали на ночлег километрах в десяти ниже. К полчищам комаров добавились стаи мошки. Берега хоть и напоминают болото, но сухие. Артур, вдруг громко крикнув “ чур, я сегодня – экскаватор!”, схватил котелок и ускакал в это болото, а через некоторое время вернулся с водой. Оказалось, что он нашел малюсенький ручеёк, и прилично углубив его, смог добыть чистейшую воду. Уха – это фирменное блюдо Андрея и он, в тот вечер, проявив себя на кухне во всей красе, наварил ароматнейшей вкуснятины, а мы, конечно, всё слопали, аж за ушами трещало. Нас упрашивать не надо.

На следующий день поднялся сильный ветер. Реку штормит. Высокая волна. Приходится отдельные участки проходить самосплавом. Произошел казус с Беркутом – участь первой лодки : выйдя из-за очередного поворота, волна умеренная стала, Андрей дал газу и вышел на глисер, обернулся посмотреть караван, как БАХ! Бревно в диаметре 15см, топляк коварный среди ветровой волны очень тяжело увидеть, удар сильный был, что сорвало колпак с мотора. Бревно они разрубили в воде – это и спасло от серьезных проблем, могло и транец вырвать с мотором вместе и просто сапог мотора оторвать. И еще удивительно – колпак с мотора слетел не в воду , а перед мотором, они успели его подхватить и одеть обратно.

Только к четырем вечера благополучно прибыли в Белую Гору. На рейде стоят крупные баржи, сухогрузы, танкеры и плавкраны. Поселок выгодно выделяется из всех своих соседей чистотой и ухоженностью. Нет мусора, всё покрашено в сочные цвета, клумбы с цветочками, на улице много ребятишек. Прям маленький островок благополучия посреди океана разрухи. Закупили масло и там же в магазине отправили на материк свежие фотографии. На заправке впервые распаковали мягкие канистры. Залили 12-ти литровую чистой воды и полтинник бензином. Вопреки ожиданию сложностей с ними – всё удалось сделать легко и просто. Разузнали о режиме и условиях лова рыбы сетями (как раз начал подниматься валом чир и омуль, а если повезет, то попадается и нельма.) Оказывается, на строго разрешенных и точно поделенных между промысловиками местах тут ловят пятидневками. Разрешено ставить сети с первого по пятое, с десятого по пятнадцатое, двадцатого по двадцать пятое число каждого месяца. Очень мудро придумано, иначе многочисленные артели рыболовов легко за несколько лет могут выгрести тут всю идущую на нерест рыбу, оставив потомкам лишь воспоминания. Вот только соблюдают ли такое правило рыбаки – не знаем. Сезон короткий, да и жадность никто не отменял.

Практически не задерживаясь на берегу, прошли ещё чуть ниже и встали на берегу одной мелкой протоки. График разрешал и мы тоже попробовали поставить сеть, а то возим зря такой груз, да и Андрей в Краснодаре долгими зимними вечерами убил слишком много времени на восстановление доставшихся от отца сетей, чтоб мы их возили зря. Я уж не говорю о ехидных подколках команды по этому поводу. Утром сняли и сети…  и шляпы перед Директором – в сетях чир, омуль и каталка и еще... Шесть крупных рыбин. Нам на “котелок” как раз столько и надо. В этот раз всю пожарили. Очередной праздник живота. А вот сети сильно забило тиной – чистили несколько часов. Основное русло крепко штормит. Ждем. К вечеру обычно погода всегда становится лучше, но увы, похоже не в этот раз. Выходим в шесть вечера и крадемся вдоль берегов, максимально прижимаясь к кромке, где волна поменьше. Пугает расход бензина – при движении в шторм он превышает запланированные объемы. На одной из окрестных сопок видели строения сильно напоминающие РЛС. По берегу встречаются мелкие поселения. Смысла заходить – нет. Всё видно как на ладони. В час ночи навстречу идет лодка. Подъезжаем. Группа в дупель пьяных ребят и девушка. Все замерзли дрожат как осенний лист (накрапывает почти постоянно мелкий дождик). Посоветовали остановиться на ночлег на метеостанции в двадцати километрах ниже. Мы с ними поделились куревом, пожелали удачи друг другу и все рванули к своим целям. За бортом ощутимо похолодало. Совсем исчезли комары. Стали подмерзать руки и ноги. Зашли на эту метеостанцию, но там много народа и места нам нет. Хоть и редко, но встречались избушки. Мы со Студентом не могли понять, почему идущий первым Беркут не заход к ним для стоянки и ночлега, ведь уже пора бы, да и мерзнуть зря не хочется. Отгадка открылась позже, в Оленегорске, которого мы достигли примерно к трем часам ночи. Оказывается во флагмане все “слепошарые” очкарики и не видят ничего сквозь лобовое стекло в спустившихся сумерках. Оленегорск нам проскочить было нельзя потому, что движение в шторм прикончило запас бензина и без пополнения мы до Чокурдаха не дотянем. Сейчас же в городке все спят, а значит и нам тоже можно вздремнуть. Вскипятив на скорую руку чай, пьем его, чтоб согреться и – по палаткам.

Утром Андрей у главы администрации (милейшая женщина) добыл тридцать литров бензина, а в довесок ему ещё и подарили огромного вяленного чира))). Подошедший полюбопытствовать рыбак дал полчаса назад выловленных чира и нельму. Нельму засолили, а чира подготовили к ухе. Вообще нам в этом путешествии дарили столько рыбы и мяса, что самим рыбачить или охотиться не было нужды. Артур для смены планов видеосъемки перебрался в Ротан. Шли протоками – это значительно укорачивает маршрут, что при нашем дефиците бензина важно. Наверное, усталость сыграла с нами злую шутку, поэтому казуса избежать не удалось - во время  одного из перекусов на ходу (лодки при этом крутит течением, как юлу) мы потеряли контроль направления и двинули по боковой протоке вверх против течения. Через пять километров оторвавшийся от стаи Беркут крепко сел на мель. Общими усилиями (Ивану пришлось одеть вейдерсы) вытащили лодку и двинули назад. Войдя в основное русло, мы обнаружили, что закончился бензин на Фортисе и у Беркута почти ничего не осталось. До Чекурдаха около 20 км. Решили, что Андрей с уцелевшим на Ротане запасом топлива идет в посёлок и возвращается, а мы сплавляемся и лишь подруливаем. Почти одновременно с возвращением Андрея к нам подъехал и глава улуса, отдыхавший тут не далеко с семьёй (был выходной день). Договорились о планах на завтра. Контрольный звонок в Чокурдах, чтоб нам там помогли разместиться, и мы, залив бензин в баки, на всех парах мчим в Чокурдах. Чалимся в охраняемом месте. В администрацию покушать. Очень вкусно и буфетчица Фаина рассказывает местные новости. Дальше в гостиницу. 7500 рублей за ночь. Для нас это слишком дорого, но в итоге соглашаемся – уж очень заманчиво было посидеть на фарфоровом унитазе, а не кормить комаров на берегу. Дальше отличная банька. Пиво, чир, и спать. Все южане просто “дуреют” от сотовой связи, без передыха болтая со всей роднёй.

Утром официальная встреча с начальником улуса. Завтрак. Экскурсия в музей. Очень интересная экспозиция. Чувствуется огромный труд энтузиастов (во главе с основателем музея, большим патриотом своего края – Д.А Лебедевым), ведь без полной отдачи своему делу и результата не будет, а тут – Есть! Особо интересным показался рассказ об эксперименте по реаклиматизации редких видов животных, в историческом прошлом обитавших на территории арктической тундры. Так, в частности, проведены выпуски овцебыков в 2000 году- 11 голов, в 2009 – 27 голов. Они отлично освоились, и на данный момент их численность составляет 234 головы.

Также нам рассказали, что на территории улуса научной экспедицией Красноярского института леса им. В.И.Сукачева был обнаружен участок леса, на котором произрастают древнейшие лиственницы Каяндера. Возраст деревьев составляет 750-850 лет. Высота деревьев – 9 метров, а диаметр на уровне груди человека – 28 сантиметров. Также ученые обнаружили самый древний экземпляр лиственницы, прожившей 919 лет. Такого возраста лиственницы не имеется нигде в мире. Это уникальный вид. В музее хранится спил этого дерева.

Или вот ещё - в 2009 году в Аллаиховском улусе на высоте около 9 метров от уровня воды и приблизительно в 2 метрах ниже кровли берегового склона был найден хромский мамонт (мамонтёнок Хрома или Игорь), погибший в возрасте 6—7 месяцев. Длина тела составляет 158,5 см, высота в холке — 60 см, вес — около 100 кг.

 

Поселок обычный, на наш взгляд ничем не выделяющийся из сотен подобных. Удивили, пожалуй, только два момента:

1) Названия улиц: улица имени Ленина, Улица имени Гагарина, и т.д. Не улица Ленина, улица Гагарина, как обычно пишут в разных городах и весях нашей родины, а именно улица ИМЕНИ Ленина, улица ИМЕНИ Гагарина и т.д.;

2) Ребятишки ходят в детский сад в унтах, а на дворе – 18-е АГУСТА. Самый разгар лета! Вот такое лето в этих местах))

 

Мы с Иваном отправились в магазины и на заправку, а Артур, Андрей и Студент едут в в бригаду рыбаков – промысловиков, на настоящую путину. Редкий шанс для городского жителя.

Глава 7. Рыболовный промысел в Чокурдахе.

На левом берегу Индигирки семья потомственных рыбаков обустроила поселение из жилого домика, технической зоны, пристани, туалета и подсобки. Успех предприятия - в отточенных навыках и знаниях, переданных поколениями. Это заметно с первого взгляда и завораживает простого обывателя. С утра первая "тоня" (завод невода), за одну тоню берут от 70 до 200 кг отборного чира и омуля, таких тонь за день делают шесть. Арифметика проста -это около тонны рыбы в день, Вечером приходит катерок и забирает всё в холодильник, принимая рыбу на хранение, потом сами рыбаки реализуют ее совместно. Такое объединение рыбаков - община. В среднем цена прошлого года была 40-60р/кг, т.е. рыбаки в день осваивают около 40-50тр валового дохода. Половина суммы идет в прибыль и позволяет уже жить, а не выживать как раньше. Приобретать лучшую и надежную технику, лодки, топливо, снасти. И даже семьей ездить отдыхать в Китай и Таиланд. Но летом пахота и пахота, по 12-14 часов в сутки, тяжелый и опасный труд. Особенно в большую воду, а она уже по их словам, третий год подряд аномально большая. У реки нет мелких берегов, что не позволяет заводить и вытаскивать невод из реки на косы или плесы, потому что их просто нет. А территория всей реки строго поделена на участки и наделы. Лов доступен только на своих местах, но так лучше, чем в период хаоса и запретов периода застоя.

Приняли нас дружественно со всеми почестями и гостеприимством, накрыли шикарный стол Там это называется "чайку попить"))). А "чаек" этот состоит из: брюшек омулевых слабосоленых двухдневок, жареной, пирога из омуля в собственном жиру, чира соленого, юколы свежайшей, икры омуля, жеребятины, и собственно - чая ... После такого "перекуса двухчасового" мы уже с трудом могли носить аппаратуру и вообще соображать. Таких натуральных деликатесов мы не пробовали никогда..

Артур снимал всё время, пока Андрей чавкая вкусняшками, "разбалтывал" рыбаков и обаятельную супругу главы артели. Студент делал общие планы. Результат увидим в фильме.

Потом пошли на тоню, рыбаки завели невод отточено и без слов. Приятно смотреть когда работают профи - ни одного лишнего жеста или слова, все как в английской премьер лиге. Улов средний - шесть мешков. Мелочь (менее 40 см ) отбрасывают обратно в реку. Бывает попадается осетр , нельма и муксун. Остальную (сорную рыбу вроде щуки, окуня, ельца) не берут в улов . Невод заводят за один конец по течению на одной моторной лодке, второй - тащат по берегу вдвоём , успевая удерживать двухсотметровый невод. Всё как и сотни лет назад, ничего в технологии не поменялось. Берут рыбу, поднимающуюся с моря вверх по течению.

Снимали тяжело, все в динамике, на воде, разные ракурсы, двумя камерами. Артур со Студентом бегали как заводные, по воде.

Попрощались с этими открытыми, радушными, приятными людьми и поехали в Чокурдах готовиться к выходу к морю. Там оставшиеся Дмитрий с Иваном прикупили свежего хлеба и затарились почти тонной бензина.

Андрей по приезду сказал, что если бы он не стал директором, то стал бы дальнобойщиком или рыбаком таким.

 

Заправка прошла успешно. Мы залили бензин во все имеющиеся ёмкости, в том числе и кроме привычных пластиковых канистр в мягкие, от фирмы Супербак. Три сотки и шесть полтинников – 600 литров. Всего же на трёх бортах – больше тонны топлива!!! К вечеру выдвинулись в последнее селение Арктики – село Русское Устье, основанное в далеком 1638 году Новгородским казаком Иваном Ребровым. С трудом, но уверенно вышли на глиссер и со скоростью примерно 40 км/час пролетели 105 км вниз, к 22-00 добравшись до этого легендарного поселения.

 

Глава 8. Зашиверск. Город – призрак.

Ниже Хонуу на Индигирке стоял некогда город. Зашиверск. Сколь интересна, столь же и печальна история этого поселения. В любом случае такие драмы в истории человечества встречаются крайне редко, и пройти мимо, на наш взгляд, - просто преступление.

 

Историческая справка:

- Летоисчисление Зашиверска начинается с 1639 года, когда енисейский казак Посник Иванов с отрядом служилых людей достиг Индигирки и ниже ее знаменитых каменных порогов - шивер построил зимовье (в местном фольклере есть и альтернативная версия: На Индигирке появляется с братом один удалой якут-богатырь по имени Ёрё-Чёрёгёр. После ряда стычек с местными жителями братья бегут к якутам на р.Яну. Во время преследования был убит брат Ёрё-Чёрёгёра и он поклялся вернуться и отомстить за брата. Вернувшись в Якутск, Ёрё-Чёрёгёр попросился стать проводником отряда казаков. Отряд плыл по Лене и Ледовитому океану, затем поднялся по Индигирке. Через три года после своего бегства Ёрё-Чёрёгёр с русским отрядом возвращается на Индигирку и побеждает юкагиров. Предание гласит, что именно Ёрё-Чёрёгёр указал место строительства зимовья и помогал строить город Зашиверск. Расположение получилось очень удачным – оконечность полуострова, окруженная рекой и скалами с трёх сторон.

Сейчас, не так важно, кто на самом деле основал город. В любом случае - через берега речки Колядин, впадающей в Индигирку напротив города, проходила сухопутная дорога из Якутска на Колыму, в местном фольклоре называвшаяся «царской», т. е. государственной. Связь с Якутском по суше в XVIII веке, по преданию, осуществлялась через бассейн Яны, один из путей проходил через Верхоянск и Жиганск. Дорога до Якутска (на лошадях) занимала 3—4 месяца, при этом в путь отправлялись в основном летом. Ближайшее поселение находилось на расстоянии более 300 км. Зашиверск играл роль стоянки и базы снабжения для путешествующих казаков, служилых и «охочих людей». Здесь они заправлялись продовольствием, снаряжением и боеприпасами. В этом месте побывали землепроходцы Семён Дежнев, Селиванко Харитонов, Михаил Стадухин. Содержались магазины и склады. Строились и ремонтировались кочи. Город населяли чиновники и сборщики ясака (ясак - натуральный налог с народов Сибири и Севера, главным образом пушниной), купцы и промышленники. В Зашиверск свозился ясак, сюда приезжали с податной пушниной юкагиры, обитавшие в окрестностях, эвенки с верховий Индигирки и даже охотские тунгусы. Город в XVII — начале XIX веков являлся крупным торговым и административным центром в бассейне Индигирки. За 1769 год в Зашиверском приходе числилось 922 исповедовавшихся, в том числе 33 ссыльных. Из-за постоянной угрозы осады в 1676 году в центре Зашиверска была построена деревянная крепостная стена, сделавшая город единственным укреплением на Индигирке с постоянным гарнизоном казаков и центром огромных территорий от реки Яны на западе до Колымы на востоке. В 1783 году Зашиверск с учётом наличия в нём крепости и церкви получил статус города и административного центра Зашиверского уезда, в составе Якутской области Иркутского наместничества. Здесь разместился градоначальник и городская ратуша, уездное казначейство, уездный суд по уголовным делам, земский суд и другие учреждения. Открылось питейное заведение, хлебозапасный и соляной магазины. Юкагиры, эвены и якуты снабжали горожан молочными продуктами, дичью, оленьим, медвежьим и коровьим мясом. Каждый год в ноябре или декабре здесь проходила ярмарка: приезжие на санях купцы из Якутска сбывали посуду из железа, ткани, бисер, сахар, табак, местное население — пушнину (белок, лисиц, соболей, горностаев, колонков), бивни моржей и мамонтов. Среди горожан было немало юкагиров, эвенов и якутов, работавших в домах русских. Зашиверск был городом, построенным полностью из дерева. Стены крепостной стены, построенной в 1676 году, по данным археологических раскопок 1969—1971 годов, имели длину 46 метров и ширину 38 метров. Толщина стен, выложенных из двух рядов брёвен, составляла около двух метров. Над стенами были сооружены две башни с воротами, одна угловая башня и Спасская церковь (встроена в южную стену). На протяжении XVIII века Зашиверск переживал расцвет. Число домов и юрт доходило до 210.

Беда пришла в 1805 году. Город был упразднен и лишен статуса уездного. В этот год единовременно город покинула вся государственная администрация во главе с исправником, а с ними казаки, находящиеся на госслужбе, чиновники, духовенство, купцы. Все естественно с семьями, челядью, слугами. Были переведены ссыльные. За ними потянулись мещане, посадские и крестьяне. Большинство из них переселилось в город Верхоянск, ставший столицей Верхоянского уезда. Многие считают, что город погубила эпидемия оспы, но это не так. Вспышка оспы в то время были не редкостью, в том числе и в самом Зашиверске. Несколько раз. Например, одна из значимых, как раз перед самым расцветом Зашиверска в 1773-76 годах, но город не вымер. И после была, в середине и в конце 19 века. Да, город исчез с лица земли, но причиной этому была не оспа! Причины были чисто экономическими. Пропал в этих местах соболь, он был полностью «выбит» ясачными людьми. Многие кочевые племена переселились в другие места или погибли от болезней. Сам город находился в очень труднодоступном месте, путь через него на Алазею и Колыму был сложным и опасным, Здесь в округе стало недостаточно для пропитания большего количества народа - рыбы, оленя и другого зверя. Государственная казна тратила большие деньги на содержание таких уездных городков. Когда была произведена очередная ревизия, Зашиверск был переведен царским указом в разряд заштатных городов. Бюджет города был урезан и Зашиверск стал прообразом десятков посёлков геологов и золотарей, ликвидированных в Якутии в годы перестройки, своего рода «неперспективным населенным пунктом».

Культурно-материальным свидетельством истории города является Спасо-Зашиверская церковь, которая, как последняя сохранившаяся шатровая деревянная церковь Сибири в начале 1970-х гг., была разобрана и перевезена в историко-архитектурный музей под открытым небом близ Новосибирского Академгородка. Спасская церковь является историко-архитектурным памятником большой важности. Архитектором был мещанин Андрей Хабаров, потомки которого до сих пор живут на Индигирке (не встретившийся ли нам в Тербеляхе – Владимир Хабаров - ?).

У города был также свой герб. В верхней части щита герб иркутский, в нижней части - в черном поле золотая лисица, в знак того, что жители округи охотой промышляют.

Прекрасным ориентиром этого места служит река Колядин, в устье которой стоит крупный памятный знак с надписью – Зашиверск. Мы пытались подняться по реке для рыбалки, но не смогли. Течение очень шустрое, а глубины не хватает. Начали напротив, на правом берегу искать этот некогда роскошный город. Много пробегали влево-вправо, а оказалось, что само поселение было расположено (по крайней мере то, что от него осталось) чуть ниже на пару километров. Много смешанных чувств вызывает вид нынешнего Зашиверска. Пожалуй, самые сильные – это трепет и волнение перед чем-то большим и великим в смеси с тем, что открывается взору. Душевный диссонанс вызывает то, что не осталось НИЧЕГО. Абсолютно. Стоящая симпатичная часовня и какие-то кресты – это новодел, а куча понатыканных вокруг нелепых табличек от последних посетителей с надписями типа “Киса и Ося здесь были во имя ннн-ного юбилея Зашиверска” не вызывают ничего кроме брезгливого равнодушия. А вот обычные заросли укрывающего это место кустарника, огромные болотные кочки и кажется, что даже сам воздух вокруг источают какой-то магнетизм и таинство. Всё замерло. Не верится, что тут уже никогда никто не станет на ночлег, не построит дом, не будут бегать дети и лаять собаки. Жутко. Я не смог там долго находиться, вернулся к лодке, сел и молча закурил. В голове абсолютная пустота, непривычные ощущения. Уже позже, дома, я понял, что так тронуло меня тогда – тут нет могил. Похоронена куча народа, а памятников нет. Никто и никогда не узнает, кто именно тут лежит, не придет поухаживать за могилами, не поклонится предкам, воздавая соответствующие почести от имени благодарных потомков, а ведь тут жил совсем не рядовой люд. Даже добраться сюда сложно и опасно, а уж осесть и наладить быт – дело выдающееся. Это далеко не каждому дано. Вот так мощно и объемно, а в результате – пустота.

Об этом же говорит и история стоявшей тут уникальной по архитектуре шатровой Спасской церкви, вывезенной учеными в 1972 году в Новосибирск (так до сих пор душой и не понимаю, и не могу принять, что движет людьми, осуществившими это). Церковь была построена в 1700 году и простояла одиноко в покинутом остроге более 150 лет после его ликвидации. Храм без служителей и паствы. Не укладывается в голове. Популярная фраза “Время стирает города и цивилизации” тут как бы материализуется, приобретая видимые глазу очертания.

Мы все когда-то умрем.

Будут ли потомки помнить нас?

Надеемся, что – ДА. Возможно, отчасти и по таким рассказам о наших экспедициях, давно уже переросшими из “простого увлечения” в неотъемлемую часть души.

Как ни странно, но там, на останках, совсем не думается об оспе. Нет ощущения опасности даже на уровне подсознания. Возможно, это из-за окружающей красоты. Созданный природой полуостров, на котором выстроен был Зашиверск – в оборонительном плане подходит для поселения идеально. Редкий случай и удача для первопроходцев. Не удивительно, что жители тут прочно закрепились и относительно быстро достигли расцвета в суровом климате Якутии.

Мы сделали несколько снимков для отчета. Артур отснял видео для фильма, и мы поспешили дальше, к Белой Горе, Чокурдаху.

Глава 9 Русское Устье. Быль или сказка?

Вечером восемнадцатого июля мы сошли на берег в поселении Русское Устье.

 

Историческая справка:

Легенд его основания даже не две (как обычно), а три:

- самая красивая (этакая современная былина) это предание о том, как в конце XVI века (предположительно около 1570 года) горожане Новгорода Великого (и окрестностей) на кочах, при помощи русских поморов, двинулись по Ледовитому морю на восток, достигли Индигирки, поселились тут и назвали свою деревню Русским Устьем.

- самая официальная (документально подтвержденная) о том, как в 1638 году казацкий отряд под руководством тобольского казака Ивана Реброва открыл морской путь на Индигирку и построил в низовьях реки два острожка. Именно август 1638 года считается датой основания села.

- самая банальная (на наш взгляд) и не интересная о том, что русскоустьинцы – это всего лишь переселенцы из города Зашиверска, ликвидированного царским указом в 1805 году.

 

Скорее всего, истина заключается в гремучей смеси всех этих трёх версий, но мы не претендуем на истину. Нам нравится первая версия, хотя до сих пор сами русскоустьинцы делят свои фамилии на категории: «досельные» — это первопоселенцы (Киселёвы, Шкулёвы, Чихачёвы и др.), «казаки» (Солдатовы, Кочевщиковы), «крестьяне» (Портнягины), «верховские» — то есть прибывшие с верховьев Индигирки (Банщиковы).

 

Почти ничего не известно о жизни Русского Устья до начала прошлого века. Пожалуй первым, открывшим это уникальное поселение для остального мира стал Владимир Зензинов, эсер, ярый противник В. И. Ленина, контрреволюционер, человек удивительной судьбы. Например вот такой факт: в сентябре 1906 года Зензинов был арестован и выслан на пять лет в Восточную Сибирь. Находясь в знаменитом Александровском Централе под Иркутском, семеро заключенных начали готовиться к побегу. Сделали подкоп, но были обнаружены. Им было объявлено, что судить будут в Якутске, куда их привезли в июле 1906 года. Из Якутска Зензинов совершил под видом золотопромышленника дерзкий побег в Охотск. Более месяца пробирался он по дикой тайге. Из Охотска на рыбацком суденышке добрался до Японии. Из Японии через Гонконг, Сингапур и Суэц прибыл в Марсель. Фактически за короткое время совершил кругосветное путешествие, полное опасных приключений. Причем позже, в 1919 году он практически повторил это путешествие, но уже через Владивосток.

Несомненно, он был террористом, за что и был сослан в Русское Устье, но мы сейчас говорим не об этом. В ссылке он занимался фотографией, метеорологией, орнитологией и медициной. За четыре года, проведенные Зензиновым в Якутии, им собран большой этнографический материал, доставлено в Зоологический музей Московского Университета несколько ящиков с птичьими шкурками, сделаны сотни уникальных фотоснимков. В 1914 году в Москве вышла книга «Старинные люди у холодного океана. Русское Устье Якутской области, Верхоянского округа». В ней Зензинову удалось дать портреты и описать жизненный уклад людей, которые пережили старину и донесли нам тот уклад жизни и мыслей, о которых мы почти ничего не знаем и по сей день.

Конечно, были и трудные годы ВОВ и совхозы-колхозы. Геройские экспедиции исследователей Арктики и хищническое истребление песца(основной промысел, не считая рыбного) пришлыми браконьерами. Взлёты и падения. Переселения и переименования. Многое другое.

Вот как описывает впечатления от первого визита в Русское Устье журналист Татьяна Браткова, побывавшая там несколько раз, начиная с 1969 года: - «Настоящих домов, со скатной крышей, было всего два — фельдшерский пункт и магазин. В остальных домишках шло непрекращающееся изнурительное сражение с холодом, безостановочное кормление ненасытной железной печки. Печка из круглой железной бочки из-под горючего — первый подарок Северу от цивилизации; до появления бочек все дома отапливались камельками. Зимой — то есть с конца августа по июль следующего года — печка топится практически непрерывно. Комната в домишке одна, иногда с перегородкой, не доходящей до потолка: топить две печки — непозволительная роскошь. Малышей, как собачек, привязывали длинной веревкой к спинкам кроватей, чтобы не могли, играя, дотянуться до вишнево раскаленной, гудящей в углу печки. Так исстари заведено. Русскоустьинцы обычно посмеиваются: «Все мы на веревке выросли».

Потом, примерно в 80-х расцвет. Тяжелые 90-е, чуть не убившие поселение.

Я не буду подробно об этом писать. Кто хочет, тот сам почитает труды Владимира Зензинова, Татьяны Братковой, Алексея и Игоря Чикачёвых, Дмитрия Соколова-Митрича или даже - Дмитрия Лаптева и Семена Дежнева. Точно не пожалеете.

Отдельная тема – Станчиковая церковь. Разрушение, годы запретов и постперестроечное восстановление святынь. Вообще, религиозный вопрос там - это такая причудливая смесь христианства, причем старых верований - с язычеством и шаманизмом. Старинные церковные книги и местные верования-обряды. Главного бога в местном языческом пантеоне зовут Сендушный. Он - хозяин тундры. Это такой маленький мужичок без бровей. Он ездит на собаках и живет в юрте, но где – никто не знает. У него есть семья и время от времени он нянек из людей к себе прибирает. Очень увлекательно, но, к сожалению, ограничение по времени не позволило нам побывать на святых местах (типа построенной недавно часовни), а по тому в нашем повествовании пропустим эту тему вовсе.

Мы расскажем о том, что увидели, и что удивило нас летом 2016 года.

Пять веков. Это много или мало? И вообще как это? Там, на краю земли. Вокруг – голая тундра. Бесконечные болотистые пространства с вечной мерзлотой. Высокая влажность и постоянные ветра. Лютый мороз. Восемь- девять месяцев зимы и Полярная ночь. Мхи, лишайники и чахлая трава… ВЕЧНЫЙ БОЙ НА ВЫЖИВАНИЕ!!! На данный момент 154 человека - прописано, 132 – проживает по факту. Почти три десятка детей.

Тундра. Само понятие (этимология термина) было заимствовано у финнов: слово tunturi означает «безлесная гора». Долгое время выражение это считалось провинциальным и официально не принималось. Возможно, понятие укоренилось благодаря Карамзину, который настаивал на том, что «это слово должно быть в нашем лексиконе», поскольку без него сложно обозначить обширные, низкие, безлесные равнины, заросшие мхом, о которых могли бы говорить путешественники, географы, поэты. Арктическая тундра – это на наш взгляд, самая суровая земля, где нам доводилось бывать. И тут живут люди! Хорошо живут. Их не пугает и не мешает ничто.

Практически полная изоляция от внешнего мира как бы “законсервировала” их. Оказывается, именно это и оказало решающее влияние на жителей, сделав их по факту – нашими современниками, а по сути – абсолютно уникальным самобытным поселением. Не пропали и не ассимилировались. Это вызывает неподдельное восхищение и восторг при личной встрече. Никакими рассказами не передать колорит русскоустьинцев.

Нас на берегу встретил глава – Сергей Иванович. Проводил в натопленный дом, и вроде бы надо было лечь спать (вечер, все устали, ему с утра ехать в Чокурдах, а нам – в море), но непринужденная беседа незаметно затянулась до двух часов ночи. Хотя какая там ночь? Светло. Полярный день. Метрах в двухстах курлычат сотни журавлей, по реке плавятся крупные гуси, над головой носятся туда-сюда поморники, вдалеке чуть слышно брешет собака. Встречавшая нас группа жителей (наверное, самые любопытные) разошлась по домам и лишь неугомонные ребятишки долго ещё играли во дворе в прыгалки-догонялки…

Особый говор. Хоть он и старался разговаривать с нами на “нашем” языке, но всё равно заметно обилие старинных (часто совсем непонятных) слов. Все слова и фразы какие-то мягкие, теплые, добрые, даже негатив или ругательства. Например, он говорит “сачково” в том месте, где мы бы сказали тоже, но без первой буквы С (имея ввиду – страшно).

Отношение к трудностям и проблемам. Этакое великодушие и умиротворенность. Взгляд свысока. Кажется даже, что не природа тут диктует условия людям, а они – ей. При этом ярким контрастом видим неподдельный трепет к тундре. “Сендуха-матушка” – так уважительно и даже слегка снизив голос, говорит он. Чувствуется в этом единение и поклонение, которое сложилось веками в борьбе кучки героически высадившихся когда-то тут людей и суровой окружающей действительности.

Много говорили о промысле. Конечно это рыбалка. Трудятся круглосуточно – вахтовым методом. Когда-то существовавший на том берегу уникальный ледник (16 метровой высоты, бывшее подземное озеро, в котором люди прорубили два входа и много комнат-кладовок. Редкий подарок, сделанный самой природой) обвалился, но тут это не беда. Уж чего-чего, а льда хватает. Нынешний год не очень удачный – запасли около 55 тонн рыбы. Промышляют оленя, но ехать надо с каждым годом всё дальше и дальше. Зверя стало меньше (сказывается распад оленеводческих хозяйств и браконьерский промысел жадными пришлыми браконьерами). Зато становится все больше и больше гуся. Причем канадский постепенно вытесняет гуменника. Опять же есть хорошая перспектива, что постепенно бурно размножатся и вернутся в прежние места обитания овцебыки, привезенные на реаклиматизацию из той же Канады. Ну и конечно исконно самый основной промысловый зверь – белый Арктический песец. Хоть собачьих упряжек мы и не видели, но нарты и снегоходы стоят около каждого домика, всех видов и моделей. На одних есть даже полозья из вертолётных лопастей. Всё сделано вручную, то есть опыт предков не потерян безвозвратно в трудные прошлые годы и есть кому продолжить славный промысел.

Веянья современности – сотовая связь (Мегафон) и кочегарка, работающая на нефти. Вроде и реалии сегодняшнего дня, а всё же как-то несуразно они там смотрятся. Жители-то привыкли, а нас это удивляет. Там вообще повсеместно стоят рядом предметы абсолютно разных эпох. Такое вот переплетение столетий. Или предметы одной эпохи, но абсолютно разного назначения.

Школа. Дата открытия даже не укладывается в сознании – 10 декабря 1929 года!!!

Улыбку и умиление вызывают попытки вырастить овощи, картошку или просто комнатные цветы. Конечно – за надежными стенами и с обогревом)).

Река постепенно наступает на крутой берег у Русского Устья, подмывая его, а солнце, вгрызаясь в мерзлоту, обрушивает год за годом землю в мутные воды Индигирки. Видны следы укрепления при помощи железных бочек, но, похоже, это дело давнее и сейчас уже мало кого волнует.

Очень большое разнообразие в отделке домов. Это и металлический сайдинг, и дранка, и рубероид, и вагонка, и т.п. Есть оштукатуренные, есть – нет. Из кругляка, бруса, фанеры и бетонных плит. Короче, кто на что горазд. При этом - везде чистенько и уютно (как мне пояснила одна дама – хоть заборов ту отродясь не было, но всё же у каждого есть СВОЙ двор и он следит за чистотой и порядком в нём.). Через болотистые участки проброшены деревянные дорожки из досок.

Гуляя по этим дорожкам, случайно подсмотрел, как расслабленно отдыхающая около своего дома пожилая пара общается с кружащими рядом двумя поморниками. Называли их по именам, разговаривали с ними и кормили почти с руки. Увидев моё изумление, ответили, что такие тут домашние животные и рассмеялись. Правда или сказка? Так и не узнал.

 

Между делом Сергей Иванович пригласил “бывалого” парня (сами-то русскоустьинцы предпочитают рыбачить по протокам не выходя в море) и тот рассказал по карте про устье Индигирки, выход в Гусиную губу и море. Угостили огромным куском свежей оленины, которую в пять секунд профессионально разделал Иван. Он орудовал топором так же просто, как мы, например, ложечкой разламываем тортик. Легко и быстро разделив ребрышки на ровнейшие, я бы даже сказал, порционные кусочки. И утром, набрав пресной воды и тепло попрощавшись и жителями, мы двинули к морю-океану, а он в Чокурдах.»

 

Моросило, и приходилось много вилять по узкой и мелкой Русскоустьинской протоке, но я в мыслях никак не мог оторваться от этого поселения. Какие-то странные думы вертелись в голове. Очень часто подвиг путают с любым действием, которое требует приложения чуть больших усилий, чем обычно. Например, если вы никогда раньше не занимались скалолазанием, подняться на гору по отвесному склону для вас будет считаться подвигом. Однако человек, который регулярно тренируется и часто ходит в горы, не поймет, в чем заключается ваш подвиг в данной ситуации. Примерно то же я чувствовал в общении с этими людьми. Для них всё просто и ясно. Это обыкновенная жизнь. А для меня их существование – Подвиг!

 

Лишь открывшаяся ширь Гусиной губы (по сути Восточно-Сибирского моря) вернула меня к действительности и заставила замереть в восхищении…

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now